Н О В О С Т И  (№1, 12 марта 2006)

 

___________________________________________________________________________________________________________ 

 

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия перед совершением Чина Прощения

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Дорогие братья и сестры, мы стоим на пороге Великого поста. В молитве, которую я читал, мы просим Господа помочь нам очиститься от грехов, принимая Святые Тайны Христовы с чистым сердцем. На протяжении Великого поста мы будем идти к спасительным дням Страстной седмицы, когда Церковь вспоминает искупительный подвиг Господа нашего Иисуса Христа, нас ради человек и нашего ради спасения совершенный.
Сегодня — Прощеное воскресение. По древнему обычаю сегодня мы испрашиваем у Господа и друг у друга прощения за совершенные прегрешения. Много веков назад братия восточных монастырей перед Великим постом также молилась, испрашивая благословения Божия на предстоящие подвиги поста и покаяния. Затем братья расходились по пустыням. Не все возвращались обратно в свои обители. Кто-то погибал от нападений диких зверей, кто-то, по немощи, не доживал до Вербного воскресения, когда все вновь собирались вместе и с песнопением «Днесь благодать Святаго Духа нас собра», вступали в Страстную седмицу. В утешение тем, кто не доживет до Страстной седмицы и Пасхи Христовой в Прощеное воскресение, наряду с покаянными песнопениями пелись стихиры Пасхи.
Сегодня все мы призываемся к взаимному прощению. У кого нужно просить прощения? В первую очередь, у Господа Бога. Все мы знаем заповедь Господню: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею». (Мк. 12, 30). Не оскорбляем ли мы правду Божию, когда грешим, когда забываем о необходимости возрастать в добродетели? Прикладываясь к образам Спасителя и Матери Божией, мы попросим у Сына Божия и Пречистой Богоматери прощения за то, что своей жизнью оскорбляем крестный путь и искупительный подвиг Господа и Спасителя нашего.
Мы должны примириться друг с другом, — с теми, с кем идем по жизненному пути. Нужно испросить от души, от сердца прощения за обиды, за злословия, за осуждения, которые мы допускаем по отношению к ближним. Господь в Евангелии образно говорит: «Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» (МФ. 7, 3). Себе мы все прощаем: и неприязнь, и осуждение, и раздражение на людей. Но сегодня мы призваны не формально, а искренне, от души простить своих ближних и, в свою очередь, попросить прощения у тех, кого мы обидели вольно или невольно, огорчили словом или делом, кого не поддержали в трудную минуту, кого осуждали, на кого злословили. Каждый, оглядываясь на свои поступки, должен вспомнить тех, перед кем виноват. Прощение должно быть взаимным.
И только тогда, когда мы от души, от сердца простим, примиримся, испросим прощения друг у друга, тогда мы ощутим в душе своей тот мир, о котором говорил великий подвижник нашей Церкви преподобный Серафим Саровский. Он учил: «Стяжи дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя». Каждый на своем личном опыте знает: когда нет в душе мира, внутреннее неспокойствие передается окружающим. И наоборот, когда в душе царит мир, спокойствие и умиротворение передаются ближним нашим, — этим мы укрепляем мир и согласие друг с другом, с людьми, с которыми мы вместе совершаем свой жизненный путь.
Взаимное примирение является условием достойного вступления в Великий пост. Я призываю всех вас, дорогие братья и сестры, оглянуться на свою жизнь, подумать об отношениях с окружающими, изъять из души неприязнь, осуждение и злобу, попросить друг у друга прощения и примиренными вступить в спасительное время Великого поста, — время, которое святые отцы называли «весной духовной». Как по весне оживает природа, так и во время своей духовной весны (Великого поста) человеческая душа обновляется и очищается.
Как Предстоятель Русской Православной Церкви, от имени архипастырей и пастырей, священнослужителей, от своего имени я прошу у всех вас прощения за причиненные обиды или огорчения, за отказ выслушать или поддержать в трудную минуту жизни. Простите нас, братья и сестры, чтобы и нам примиренными вступить в это покаянное время Великого поста!
Прикладываясь к образу Спасителя и Божией Матери, испросим же благословения Божия с честью и достоинством пройти грядущий Великий пост. Да сподобит нас Господь наш и Спаситель пережить и осознать Его Крестный искупительный подвиг и с радостью встретить Его Святое Воскресение, ибо пасхальная радость — радость от встречи с Воскресшим Господом и Спасителем. Благословение Господне на вас, Того благодатию и человеколюбием, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

9 марта 2007 г.

 

В Санкт-Петербурге замолчали две православные радиостанции

4 марта в Санкт-Петербурге, в связи со сменой арендодателя, предоставлявшего радиочастоту на средних волнах, прервалось вещание «Православного радио Санкт-Петербурга» и радиостанции «Радонеж в Санкт-Петербурге», сообщает «Русская линия».

Комментируя корреспонденту «Русской линии» эту ситуацию, директор радиостанции и председатель Братства «Радонеж» Евгений Никифоров сообщил: «К сожалению, я не могу «повесить собак» ни на власть, ни на правительство, ни на какие-то происки неких темных сил. Вопрос чисто организационный. Поэтому мы сейчас просим наших питерских слушателей нам помочь, поддержать нас. Сейчас мы подаём заявку на конкурс, чтобы получить лицензию для работы на этой частоте. Конкурс состоится в июне этого года. Нас поддерживают и в министерстве, и в других властных структурах, и мы надеемся, что сможем выиграть этот конкурс».

Тем не менее, Е.Никифоров с грустью отметил, что сегодня «еще довольно редко можно встретить искреннее расположение к Православию». «Сейчас идет Всемирный русский собор. Много слов, а дел как всегда ноль. Вроде бы все засвидетельствовали свое почтение к Церкви и на Рождественских чтениях, и на Всемирном русском соборе, но когда заходит речь о конкретных инициативах, будь то введение в общеобразовательных школах Основ православной культуры или распространение православного радиовещания, здесь мы сталкиваемся как будто со стеной. Поэтому я прошу ваших молитв, чтобы мы всё-таки получили эту частоту и смогли возобновить вещание «Радонежа» в Санкт-Петербурге».

В питерском эфире осталась только официальная радиостанция Санкт-Петербургской епархии — «Град Петров», работающая в FM-диапазоне. В случае благословения правящего архиерея митрополита Владимира, «Радонеж» надеется продолжить вещание на Санкт-Петербург на их прежней частоте, на средних волнах — 1323 кГц, с 20 до 23-х часов ежедневно.

«Я рад тому, что мы сможем выйти в эфир в Санкт-Петербурге для нашей питерской аудитории, которая нас любит», — сказал Е.Никифоров. — Безусловно, радует такое посильное братское участие и бескорыстная помощь православной радиостанции».

Директор «Православного Радио Санкт-Петербурга» Сергей Евгеньевич Васильев на вопрос корреспондента о причинах прекращения радиовещания ответил, что «на Северо-Западе, как, по видимому, и во всей стране, происходит зачистка информационного пространства, средств массовой информации, которые проводили политику не всегда угодную власть предержащим».

«Чтобы было ясно, скажем прямо: это не нас лишили эфира, мы из 24 часов вещали всего 3 часа на этой волне. Грубо говоря, целили в кого-то другого, а попали по всем. Скорее всего это, это какая-то политическая кампания, но связана она не с нами», — пояснил С.Васильев.

На вопрос о том, как думают решать эту проблему на «Православном радио Санкт-Петербурга», Сергей Васильев заявил, что «радиостанция будет бороться за восстановление радиовещания, используя все доступные правовые формы, в том числе и суд». «Однако, восстановиться всегда сложнее, чем продолжать вещание. И пока надежд немного. Мы знаем, что мы живём в государстве, в котором суд не самая первая инстанция, есть ещё множество различных административных методов «договориться» с властью, а вернее, с её представителями. Если они незаконно закрыли эту частоту, то они могут её также и вернуть».

«Радонеж»/Патриархия.ru

 

 

 

 

13 марта Владимир Путин встретится с Папой Римским Бенедиктом XVI

13–15 марта Президент Российской Федерации Владимир Путин посетит с рабочими визитами Италию и Грецию.

13 марта программой пребывания в Риме предусматриваются переговоры с Президентом Италии Джорджо Наполитано и Председателем Совета министров Италии Романо Проди.

В этот же день в Ватикане состоится встреча Президента России с Папой Римским Бенедиктом XVI.

14 марта в Бари под председательством В. Путина и Р. Проди пройдут четвертые расширенные межгосударственные консультации.

«Президент России»/Патриархия.ru

http://www.patriarchia.ru/db/text/209412.html

 

 

9 марта 2007 г.

Епископ Егорьевский Марк прокомментировал предстоящую встречу Президента Путина с Папой Римским Бенедиктом XVI

Заместитель Председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата епископ Егорьевский Марк выразил надежду на то, что намеченная на 13 марта встреча Президента РФ Владимира Путина и Папы Римского Бенедикта XVI поможет укрепит позиции христианства в мире.

«Я считаю встречу российского президента с главой Ватикана важной, поскольку сегодня, в эпоху глобализации, европейское и мировое сообщество все больше теряет характерные для себя черты, связанные с традиционными представлениями о нормах этики и морали», — заявил епископ Марк «Интерфаксу».

«Думаю, что Президент Путин может сказать слова поддержки той линии, которую проводит Ватикан в современном мировоззренческом диалоге со все более отходящей от Церкви Европой», — отметил владыка.

По его словам, объединение традиционных сил России с силами, ориентированными на традицию Римско-Католической Церкви, «способно повлиять на умонастроения и нужно Европе, современному миру».

Епископ Марк также высказал мнение, что на встрече российского президента с главой Ватикана вряд ли будут затрагиваться те проблемы и вопросы, которые напрямую связаны со взаимоотношениями Русской Православной Церкви и Римско-Католической Церкви — например, тема визита Папы в Москву, которой касались предшественники В. Путина на встречах с Иоанном Павлом II.

«Все наши обеспокоенности мы доводим до представителей Ватикана непосредственно. У нас есть постоянно работающая комиссия, проводятся двусторонние встречи на разном уровне», — сказал собеседник агентства.

Он затруднился ответить на вопрос, можно ли ожидать, что во время визита В. Путина в Италию будет обсуждаться вопрос о передаче русского храма Святителя Николая в городе Бари, сказав, что это «прерогатива самого главы государства».

В то же время он отметил, что Московский Патриархат, «безусловно, заинтересован в том, чтобы вернуть этот комплекс, поскольку паломники, которые посещают Бари, нуждаются в более заметном присутствии там России и Русской Православной Церкви».

 

 


Формы скрытого иконоборчества в современной Церкви

Какое место занимает священный образ в нашей церковной жизни? Как на восприятие иконы влияет современная аудиовизуальная культура? Какие богословские исследования необходимы для развития православного учения об образе? Эти и многие другие вопросы были затронуты на Третьей международной конференции «Иконология и иконичность», состоявшейся 26 января в Издательском Совете Русской Православной Церкви. Конференция проводится по инициативе доктора филологических наук, богослова Валерия Лепахина (Сегедский университет, Венгрия). Третий год подряд в ней принимают участие искусствоведы, иконописцы, богословы, историки и журналисты из Москвы, Санкт-Петербурга, Новгорода и других городов России. Актуальность проблематики конференции связана не только с теоретическими исследованиями, но с самой практикой церковной жизни. Острые дискуссии, которые разворачивались по многим докладам, свидетельствуют о необходимости более внимательного изучения литургических искусств и — шире — практики православного иконопочитания в современном мире. Участники конференции приняли итоговый документ, в котором заявили о создании специальной рабочей группы по исследованию проблем иконичности и иконопочитания. Результаты ее работы будут представлены на следующей конференции. Один из докладов, вызвавших оживленный отклик участников, мы публикуем ниже.


Начиная разговор о нарушениях догмата иконопочитания в Русской Православной Церкви сегодня, сразу следует ограничить круг вопросов, о которых пойдет речь. Мы не будем касаться церковной музыки, архитектуры и почитания мощей, хотя это тоже имеет прямое отношение к указанной теме.
Определение «скрытое» вынесено в заголовок как указание на то, что иконоборчество существует в нашей Церкви скорее неосознанно и остается вне сферы интересов церковной иерархии. Особенно ярко это продемонстрировал Архиерейский Собор 2000 года, на котором были приняты многие важные решения, рассмотрены самые разные актуальные вопросы, а о церковном искусстве не было сказано ни слова. И хотя в духовных школах курс церковной археологии заменен сейчас на историю искусства Церкви, он все равно остается самым малозначимым. Такое отношение к церковному изобразительному искусству представляется непонятным, потому что его важнейшее место в литургической жизни давно соборно определено, и именно победа над всякого рода художественными извращениями празднуется как Торжество Православия.
Эпоха открытого иконоборчества в Православной Церкви приходится на VIII—IX века. В процессе его преодоления был сформулирован догмат иконопочитания и определено место изобразительного искусства в Церкви. Основной темой, которая обсуждалась в ту эпоху, являлась проблема изобразимости Христа и истинности Его воплощения. Сейчас, конечно, подобным образом вопрос не ставится. Но мы знаем, что тогда не все иконоборцы выступали за полное уничтожение изображений. Многие, напротив, считали, что иконы Христа и Богородицы можно оставить в храмах. Но не стоит изображать святых, а если изображать, то как портреты друзей, в знак любви и уважения. Иконоборческую позицию занимали и некоторые из тех, кто считал себя поборником икон. Так, иконоборческой, с точки зрения Православия, оказалась и позиция Католической Церкви.
Но, несмотря на все многообразие иконоборческих взглядов, святые отцы и крайних иконоборцев и умеренных одинаково не считали православными. Они отделяли их от Вселенского Тела Церкви не за то, что они соглашались или не соглашались писать иконы. Они расходились с ними в понимании того, что есть Образ Божий в тварном мире и возможно ли познание Божественного через тварное, что такое икона и кому мы поклоняемся, обращаясь к ней? И, на мой взгляд, сейчас именно эти вопросы снова нуждаются в осмыслении.

Кому мы поклоняемся, обращаясь к иконе?
Итак, что есть Образ Божий в тварном мире? Возможно ли познание Божественного через тварное? Каждый православный, естественно, ответит на последний вопрос «да». Потому что Сам Господь отпечатлел Свой Божественный Образ в тварной человеческой природе. По Образу Божьему сотворен мир, и, познавая его, мы познаем Бога. Образ Божий есть в каждом человеке, но в грешнике он закрыт грехом, а в лике святого сияет Нетварным Светом, как, например, у Серафима Саровского. На иконах это сияние изображается в виде нимбов вокруг лиц святых. Все это знает каждый. А как изображаются лица святых? Что это — портреты? К сожалению, на этот вопрос ответы окажутся уже совсем не одинаковыми.
Один из главных идеологов иконопочитания прп. Феодор Студит писал, что на иконах изображается только то, что есть Образ Божий, запечатленный в лике святого, а все, что относится к его временной жизни, остается за рамками иконного изображения. То есть икона — это образ Преображения, изображение измененной Божественным присутствием человеческой природы, печать соединения Божественного с тварным. Но если есть Образ, — учит преподобный, — то всегда существует и Первообраз, который связан с ним по “подобию”, то есть внешнему виду. «Внешний вид, насколько он имеет место в первообразе, называется его подобием, — говорит святой, — и вследствие этого один не отделяется от другого, за исключением сущности». И  добавляет, что это подобие при любых материальных воспроизведениях должно оставаться неизменным, одним и тем же, и, что в каждом изображении находится первообраз, «не по существу, а по подобию». 
Эти рассуждения преподобного широко известны и подробно излагаются, например, в книге В.Бычкова «Малая история Византийской эстетики».
Однако учение святого никак не влияет на взгляды тех, кто видит в иконах некое тождество с парадными портретами, где святые украшены аллегориями, символизирующими их добродетели, а в руках держат храмы, иконы, свитки с текстами, подтверждающими их святость. Впрямую, конечно, иконы парадными портретами не называют, но на практике, следуя принятому в искусствоведении делению на жанры, они таковыми являются, с той только разницей, что внешность большинства святых доподлинно неизвестна. Все большее распространение получают живописные изображения, написанные в духе академических работ XIX века, которые превращают иконы и храмовые росписи в картины на историко-религиозные сюжеты.
Почему же в древности учение прп. Феодора Студита привело к сложению канона, а сейчас апологеты религиозной живописи вообще не усматривают в нем противоречия своему творчеству?
Дело в том, что когда святой Феодор говорит об Образе и подобии, о том, что в каждом изображении Образа находится Первообраз, не по существу, а по подобию, он говорит об Образе и Подобии Бога, который отпечатлелся в лике святого и, собственно, и является предметом изображения иконы. Любители же картинных изображений имеют в виду образ и подобие самого человека, святого, конечно, но именно человека и его телесный внешний вид. В одном случае Первообразом является Бог, в другом — человек. И если, по Феодору Студиту, икона не может не быть чудотворной, потому что в ней по Подобию пребывает Сам Бог (не по Существу, потому что Сущность Его непостижима, но Своими энергиями), то в другом случае мы видим подобие человека, который только в Духе Святом может где-то присутствовать отдельно от своего существа.
Это изменение представления о главной сути изображения влечет за собой очень много искажений догмата иконопочитания. И, в первую очередь, нарушается учение VII Вселенского Собора о поклонении. На Соборе говорится, что мы почитаем иконы, но поклоняемся в них только Пресвятой Троице. Причем такое относительное поклонение определено не только для икон Христа, но и для икон всех святых. А как поклоняться Троице в изображении, в котором отсутствует Ее Образ? 
Изменилось и отношение к труду иконописца. Чтобы запечатлеть Образ Божий с помощью кистей и красок, надо быть или святым, причем наделенным способностью духовного видения, или писать по образцам, созданным этим святым, то есть по канонам, а значит, обладать смирением и послушанием. При живописном отношении к иконе, когда мы изображаем подобие не Бога, а святого, достаточно быть просто художником. Причем в данном случае допускается творческая фантазия автора. Образ святого можно дополнить сюжетным мотивом, пейзажем, архитектурным видом. А чтобы изображение не походило на картину или портрет, надо всего лишь изобразить святого в особых одеждах и с нимбом.
Претерпевает трансформацию и представление о чудесах от икон. Иконы, написанные по канонам, чудотворны сами по себе от момента написания, потому что в них по подобию присутствует Сам Бог. Они являются источником Его Благодати, и в Духе являют богоподобные личности святых, на них изображенных. Именно о таких иконах рассказывается в Предании Церкви, как о живых, выбирающих место для своего храма, уходящих от грешников и являющихся  в помощь страждущим. Такая икона способна преображать мир самим фактом своего присутствия.
Икона-портрет — это лишь художественный образ, эмоционально побуждающий на молитву, Библия для безграмотных, рассказывающая о евангельских событиях и житиях святых. Именно такое представление о назначении иконы было сформировано, и затем соборно в 1545 году подтверждено Католической Церковью.

Художественное произведение или окно в горний мир?
Соответственно, с изменением представления о предмете изображения меняется и само отношение к иконе. Если икона — это лишь художественный образ, изображающий святого, то свята она не в силу присутствия в ней Бога, а потому что освящена священником, а также по молитвам святых и верующих, то есть «намолена». Она не может быть «живой» сама по себе. Если икону украли, то она не сама «ушла» в наказание за грехи, а просто ее плохо хранили. Если икону вернули, то благодаря согласованному и профессиональному действию правоохранительных органов. Икона — это художественное произведение, ценное храмовое имущество, а не окно в горний мир, по выразительному сравнению святых, поэтому для сохранения можно, например, снабдить ее микрочипами с уникальным цифровым кодом, позволяющим отслеживать местонахождение через спутник в любой точке земли. И такой проект сейчас готовится. Впечатляет, конечно, но только тогда все рассказы о Владимирской, Тихвинской, Курской Коренной, Почаевской, Знамение Новгородской и многих других иконах Богородицы — это благочестивые сказки, в которые, видимо не верят «просвещенные» иконопочитатели католического толка. 
Если иконописные изображения святых при отсутствии освящения и сугубой молитвы не являются священными, то их легко можно использовать в коммерческих целях. Ведь образы Богородицы, Николая Угодника и даже Христа — это, как сейчас принято говорить, хорошо раскрученные «бренды». Любое Их изображение на календаре, записной книжке, наклейке, кольце, кулоне, яйце — гарантия того, что изделие будет с успехом продаваться. Художники, не задумываясь, пишут имитации икон для сувенирных лавок, встречаются даже изображения Богородицы на матрешке! И если следовать логике католических взглядов на иконопочитание, то это не кощунство. Действительно, подобная сувенирная торговля очень давно распространена на христианском Западе.
Но если в иконе нет Бога, то что же тогда чудотворит? Почитатели картин говорят, что икона помогает настроиться на молитву, и Бог чудотворит через нее по молитве. Поэтому молиться можно перед любой иконой: «лишь бы молитва ложилась», или вовсе без икон. Подобные высказывания приходится слышать, и большей частью — от нашего духовенства. Хотя, на наш взгляд, подобные поучению близки даже не католичеству, а протестантизму, потому что, продолжая эту мысль, можно сказать, что молиться можно и без Церкви, и чудеса получать, как Моисей, от камня, куста или напрямую от Бога.
Отношение к иконе как к художественному произведению искажает и представление о духовной красоте. Для многих она давно уже стала синонимом хорошего вкуса и художественного качества. Общим местом является мнение, что икона — это украшение храма и должна стилистически ему соответствовать. Если храм, например, выстроен в стиле классицизма, то в него никак нельзя помещать канонический иконостас. Он же не впишется в интерьер и испортит его! Не убеждает даже прекрасный пример Софийского собора под Петербургом в Пушкине, где в интерьер Ч.Камерона и И.Старова при реставрации были помещены канонические иконы, написанные иконописцами Богдановыми. «Некрасиво!» — приходилось нам не раз слышать от православных художников, работающих для Церкви. Всевозможные философские системы накрепко поселили в нас мысль, что категория красоты обязательно субъективна, что это всегда дело вкуса, эстетических норм, принятых в определенных социальных слоях и в определенную эпоху.
В действительности же в православной эстетике понятие красоты находится вне человека, и даже за пределами материального мира. Красота — это Сам Бог. Он один является источником красоты, и прекрасно только то, что причастно Ему.
Канонически написанная икона, конечно, тоже украшение храма. И образок, отлитый по канонам, может украсить человека, но совершенно по-другому. Это явление не материальной красоты, а сияние Пресущественно Прекрасного, это та Красота, причащение которой возводит к Богу, раскрывает границы богопознания, очищает и преображает мир. Если следовать определению искусства как творчества по законам красоты, икона и является настоящим произведением искусства. Но созданным не по представлениям о красоте художника или настоятеля храма, а по законам Красоты Божественной.

Вера «в иконы», а не в Христа
Католическое отношение к иконе, распространенное в среде церковного клира, не нравится многим верующим, которые в своей набожности легко уклоняются в противоположную крайность. Это же вводит в заблуждение и людей малоцерковных и богословски неграмотных.
Сейчас в церковной среде часто сталкиваешься с убеждением, что икона не является произведением искусства. Многие считают, что кресты, образки, иконы должны быть самыми простыми, и их нельзя воспринимать как украшение. Больше всего в иконе, кресте, образке таких верующих интересует не каноничность, а личность художника. Нужно, чтобы во всем была соблюдена видимость церковности. Все сделано обязательно вручную и освящено, и главное — без использования компьютера. В погоне за прибылью многие производители ювелирных православных изделий даже в светских магазинах торгуют освященными предметами и, хотя сейчас мало что делается без цифровых технологий, пишут на ярлыках «ручная работа».
Что же касается околоцерковных людей, которые интересуются православием, заходят в храм поставить свечку или взять святую воду, то у них от всего этого складываются, на мой взгляд, просто дикие представления о назначении икон, крестов, образков. В  поху технического прогресса и развития науки они всерьез верят, что существуют волшебные предметы. Только сейчас это называется «энергетически сильные обереги». Они уверены, что если попросить «сильную» икону, то любая их просьба будет выполнена и все несчастья пройдут стороной. Обычно такой силой наделяются Казанская икона Божией Матери, изображения Ангела Хранителя и Николая Угодника. Причем от таких людей можно услышать, что они верят именно в эти иконы, а не в Христа.
Сильными оберегами, по нынешним представлениям, бывают не только иконы. Кресты, оказывается, тоже могут быть сильные и не сильные, правильные и неправильные. Некоторые считают, что на кресте должно быть обязательно Распятие, потому что без него он не будет «действовать». Другие, напротив, говорят, что нельзя носить крест с Распятием, потому что это мертвый Бог. Причем все ссылаются на каких-то священников, которые выступали по радио или публиковали где-то интервью. В монастырях сейчас появились «учителя», которые объявляют подобным, только еще тянущимся к Церкви людям, в основном женщинам, что у каждого из них есть «своя» икона Божией Матери. Они объясняют, что это можно определить по дате рождения. Некоторые же, как нам рассказывали, просто смотрят на человека, а потом говорят: «Твоя Богородица такая-то».

Проблемы преподавания конописи
В заключение хотелось бы сказать, что, на наш взгляд, первой и главной причиной такого отношения к искусству среди духовенства и мирян является система его преподавания в духовных школах, сложившаяся еще в Синодальный период. Начиная с 90-х годов вышло большое количество книг, в заголовках которых объединены слова «икона» и «богословие». Для любого специалиста, занимающегося искусством Церкви, очевидно, что это богословская дисциплина, впрямую связанная с христологией, христианской антропологией и литургикой. То, что иконоборчество является христологической ересью, изучается в курсе христологии.  Понятия «образ и подобие», которые так важны для понимания изобразительной системы иконы, изучаются только с позиции антропологии. Икону называют «литургическим искусством», но не говорят о ней на литургике. Преподавание же истории иконописи в подавляющем большинстве случаев ведется богословски необразованными искусствоведами. Можно сказать, что зачастую отрыв этих специалистов от обычных людей и реальной жизни Церкви колоссален. Это особенно остро ощущается на научных конференциях, где обсуждаются такие архивные, атрибуционные, исторические и прочие подробности и нюансы, которые уже вообще невозможно соотнести с практикой.
О людях же, которые приходят к ним на занятия, мало сказать, что они ничего не знают, они даже ничего не видят. Несколько самых простых вопросов в начале занятий, и становится очевидным: смотреть и осмысленно воспринимать увиденное не умеет никто. А ведь именно проблема восприятия иконописи является центральной в преподавании церковного искусства.
Современные учащиеся, и взрослые, и дети, как духовных, так и светских школ, даже обычных художников знают плохо. В основном — Шишкина и Айвазовского. К сожалению, в наших школах учат читать и воспринимать литературный текст, многие дети занимаются музыкой и их учат слушать, но смотреть не учат практически нигде. Подавляющее большинство желающих изучать церковное искусство хотя и относятся к нему с большим патриотизмом, но в музее пойдут любоваться картинами Айвазовского и даже не задержатся у икон Рублева. А ведь именно наслаждение от созерцания является необходимым условием и главным этапом для правильного и духовного восприятия искусства.
Много лет работая с преподавателями школ, мы открыли для себя удивительный факт: и ученики, и учителя воспринимают русское средневековье мрачным, невежественным и каким-то грязным. Учителя любят задавать детям вопрос: «Какой бы краской вы изобразили Древнюю Русь?» И дети выбирают черную и серую. И  это несмотря на то, что они видят белые храмы, золотые купола, киноварь и лазурит икон. Если выражаться языком современных детей, для них прошлое нашей Церкви — «отстой». А кинематограф, учебники истории и различные игры только помогают формированию такого мнения. Знаете как, например, византийцы изображаются в компьютерных «стрелялках»? Злыми, хитрыми и слабыми. Зато про западное Средневековье создано столько романтических фильмов, написаны тысячи книг и сказок. Робин Гуд, король Артур, Ланселот, Крестовые походы, прекрасные дамы, турниры…
А наши учителя просто не могут заразить таким романтическим духом своих учеников. Ведь все они воспитаны на Тарковском: татары пытают, монахи доносят, скоморохов в ямы сажают, язычники голые бегают… И ничего другого. Только прекрасные безмолвствующие лики икон, которые рассказывают совсем о другой Руси, но которых они не видят! Мы знаем точно, что человек, раз увидевший икону, понявший всю красоту и сложность ее художественного строя, богословскую осмысленность и духовную наполненность каждой линии, никогда уже не будет равнодушным к Богу и, как когда-то послы св. Владимира, будет точно знать, что Православная Церковь — это то место, где Бог с людьми пребывает!

Ольга Губарева-искусствовед, член Союза художников России (СПб)

№ 4 (353) февраль 2007  Церковный вестник